Чем дышит наша душа?

Священник Павел Семёнов 

Святые Отцы называли молитву дыханием души. Не молящийся не имеет живых отношений с Богом, которые являются сокровенной сущностью нашей веры. Молитвенное общение является сердцевиной религиозной жизни, матерью всех добродетелей.

  Какие препятствия встречает современный человек на пути молитвенного делания? Протоиерей Андрей Ткачёв очень точно подметил: «Нужно понимать, что врагом молитвы утренней является спешка, а молитвы вечерней – усталость». Вечернее правило нередко совершается перед самым сном, когда глаза отягощены сном, ноги подкашиваются от усталости, ум разлетается во все стороны, а утреннее прочитывается между умывальником и прихожей, ведущей на работу. Действительно, ритмы жизни современных городов с их суетой, нагромождением броских рекламных щитов и разлагающей музыкой не способствуют внимательной духовной жизни, а без внимания невозможна и чистая молитва. «Внимание – душа молитвы», — говорит святитель Игнатий (Брянчанинов).

  Однако от Бога нас удаляет не место, а произволение. Какое значение мы отводим молитве в череде наших суетных попечений? Воспринимаем ли мы её как важнейшее занятие или как повседневную рутину?  Одно дело, если нет лучших условий для непосредственного общения с Богом, другое дело, когда мы приносим молитву в жертву земле, телевизору, празднословию, интернету, телесному покою. Часто замечаешь, как самое важное дело в жизни оттесняется на периферию, откладывается напоследок, уступая место занятиям пустым, суетным. Таким образом Бог оказывается у нас не на первом месте. А ведь вся деятельность должна быть подготовкой к молитве, её выражением и плодом. Святитель Василий Великий писал: «Люди, сильно предавшиеся житейским попечениям, подобны откормленным птицам: напрасно имея крылья, они не могут оторваться от земли».

  Кроме того, часто молитва отождествляется у нас с вычитыванием утреннего и вечернего правил. Святые Отцы утверждали, что суть молитвы не вычитывание, а возношение ума и сердца к Богу. Нет ничего страшнее для христианина, чем превратить свои отношения с Богом в формальность, строго следуя букве, но не имея при этом духа – живой связи с Господом. Христос называл таковых раскрашенными гробами, которые, успокаиваясь внешними красками строгих последователей закона, не трудились обрести внутреннюю красоту души. Нельзя удовлетворяться вычитыванием правил, выстаиванием служб, называнием грехов, неядением скоромной пищи без внутреннего наполнения. Сама по себе эти дела не стоят и гроша. И бесы «веруют и трепещут» (Иак.2:19), не спят и не едят, бывают на службах (надо ж людей отвлекать). От нас требуется сознательное отношение ко всему, внимание и живое участие. Бог ищет нас живых. «Сыне, даждь Ми твое сердце», — взывает Господь  (Притч. 23, 26). Чтобы иметь эту сокровенную связь с Небом необходимо постоянство. Ограничивая свою религиозную жизнь исключительно утренним и вечерним правилом, воскресной обедней и говением раз в месяц, человек никогда не обретёт Бога. Да, возможно, ум его будет периодически очищаться на время, душа просвещаться. Однако всё это походит на реанимирование безнадёжно умирающего больного. Ему восстанавливают дыхание и кровообращение, но он вновь продолжает угасать.

  Бога надо искать постоянно. Не только в правилах, но и в кратких молитвах в течение дня, в общении с ближними и дальними, в работе, в еде и отдыхе, призывая Бога, обращаясь к Нему и благодаря Его. Наш ум призван быть иглой, пронизывающей молитвенную нить через всю ткань нашей жизни. По большому счёту, вся жизнь христианина должна быть молитвой в широком смысле этого слова. Окончить хочется словами православного мыслителя ХХ века С.И. Фуделя: «После того, как мы оканчиваем молиться, или, отстояв богослужение, мы обычно начинаем гордиться. Наши молитвенные паузы заполняются высокоумием, сдобренным только что совершенной молитвой, т.е. по существу они заполняются отрицанием молитвенного смысла: мы только что очень много раз сказали: «помилуй меня», а в наступившей паузе мы удовлетворительно и устало вздыхаем и совсем в общем не считаем, что нас надо «помиловать». Прерывность молитвы может создать  черноземную почву для гордости. Затем в нас возникает какая-то особая после-молитвенная беспечность («я помолился, теперь все в порядке»), от которой начинаются все те после-молитвенные искушения, о которых без конца предупреждают Отцы. В непрестанности молитвы есть духовная логика молитвы, и, прежде всего, для укоренения совершенной искренности ее смирения, т.е. самой природы молитвы. Я не могу не молиться постоянно, так как я именно постоянно нуждаюсь в божественной помощи».

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария: Чем дышит наша душа?

  1. radiopodarok говорит:

    Большой пост Занесу в закладки. С утра прочту

  2. septik говорит:

    Не блог, а поток хороших новостей. Как у вас так получается?

  3. Админ, а можно я размещу этот пост на своём сайте?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *