Наука и религия. Часть 3

83686.b

Свято-Троицкий Антониево-Сийский мужской монастырь. Фото с сайта pravoslavie.ru

2.1. НЕСОВЕРШЕНСТВО НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ

По словам физика М.Шугаева, принцип доминированного редукционизма привел к возникновению следующих стандартных заблуждений:

1)      О внутреннем строении науки как непротиворечивой системе теорий – гипотез, следующих из экспериментальных фактов;

2)      О способности научного метода познания, используя теории – гипотезы, познать строение мироздания.

Научное знание в своей основе содержит принцип верификации (от опыта к знанию, или от опыта через верификацию восходим к теории). Но ведь многие теории нельзя свести к опыту. Что такое опыт? Это некоторые чувственные данные. Но веди эти чувственные данные, с одной стороны, не могут претендовать на абсолютность, а с другой, — на объективность. В то время как научный опыт должен претендовать именно на общезначимость. А как быть, если тот, кто ставит опыт, сегодня болен, имеет повышенную температуру или просто раздражителен и у него трясутся руки, его отвлекли, и он не успел учесть какой-то важный параметр и т.д.? Поэтому под опытом стали понимать некоторые протоколы, фиксированные результаты исследований.

Утверждения, которые даются в процессе научного исследования, делятся на два класса:

1)      Естественные – это те, которые можно проверить наблюдением (стол круглый, поверхность его ровная и т.д.);

2)       Диспозициональные – это те, которые только предполагаются, исходя из знаний свойств вещей (мы предполагаем, что воздушный шар, наполненный гелием, полетит).

При изучении предметов и явлений окружающего мира выяснилось, что последние утверждения не выводимы и не сводимы к утверждениям первым (метан – тоже газ, но полетит ли воздушный шар наполненный им?). Кроме того не только опыт определяет теорию, но и наши представления влияют на понимание опыта, т.е. очень часто мы заранее прогнозируем результат и его пытаемся добиться.

Любая теория, как известно, строится не для реальных ситуаций, а для идеальных объектов (абсолютно твердое тело, абсолютный газ и т.д.). Поэтому любая теория неприменима, даже самая простая, так как неизвестно, где ошибка, — в теории или она возникает из-за неидеальности объектов. Таким образом, на реальном опыте нельзя опровергнуть идеальную теорию или, если и возможно, то очень сложно.

С другой стороны, согласно принципу Дюргейма-Куйна, наука это система, из которой нельзя удалить отдельную теорию, чтобы не рухнуло все здание научной картины мира. А как быть, если опыт опровергает несколько последовательных теорий или хотя бы одну в их цепочке? Пересмотреть опыт или исправить теорию, из-за которой потом пересмотреть всю последовательность теорий?

И если «царица и служанка» всех наук математика – несистематизированная наука, имеющая значительное количество неопределенностей, неоднозначностей и противоречий, как доказал К. Гедель в «теореме о неполноте», из которой в частности следует, что не существует полной формальной теории, где были бы доказуемы все истинные теоремы арифметики, то что говорить про другие науки. Фактически это означает, что в достаточно богатом языке существуют принципиально недоказуемые истинные утверждения, независимо от того, какую формальную систему доказательств мы выбрали.

К.Поппер предложил усовершенствовать структуру науки посредством ввода критерия фальсифицируемости. Т.е. научная теория научна тогда, когда она может быть опровергнута на опыте (фальсификация). Теория должна указать свои потенциальные опыты (фальсификаторы), которые могут в принципе опровергнуть ее. Но на практике оказалось, что фальсифицировать ни одну теорию не удается и даже при достаточном количестве фальсификаторов теории продолжали существовать в структуре научного знания.

Вывод, который сделали ученые в конце ХХ века о научном знании ошеломителен и прост: не только не удалось произвести систематизацию в научном знании, но даже наметить пути достижения работоспособности принципа верификации в научном знании, когда совокупность теорий следует из экспериментов. Работы К. Попера, Т. Куна, И. Лакатоша, М. Полани показали, что научные доказательства, в конечном счете, условны и не абсолютны. Научные доказательства суть вероятные выводы из вероятных положений. При этом вероятность тем меньше, чем сложнее предмет обсуждения. Ученый В. Налимов (Осипов. С.162) пишет: «Рост науки – это не столько накопление знаний, сколько непрестанная переоценка накопленного – создание новых гипотез, опровергающих предыдущие. Но тогда научный процесс есть не что иное, как последовательный процесс констатации ранее существующего незнания. На каждом шагу старое незнание разрушается путем построения нового, более сильного незнания, разрушить которое в свою очередь со временем становится все труднее».

Протоиерей Виктор Праздничный

Запись опубликована в рубрике Статьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *